Треш-стрим с точки зрения уголовного права: проблемы и перспективы

Треш-стримы, как новое проявление свободы распространения информации в сети, стремительно развиваются, переходя от трансляции социально нейтральных действий к демонстрации аморальных или противоправных деяний. «Социально опасная информация, требующая немедленного реагирования» – так характеризует Роскомнадзор треш-стримы в своем комментарии о начале формирования реестра социальных сетей (https://rkn.gov.ru/news/rsoc/news73860.htm).

Треш-стрим представляет собой онлайн-трансляцию, в ходе которой зрители наблюдают за тем, как ведущий совершает в отношении себя или другого лица (контентмейкера) аморальные, опасные, унижающие достоинство человека, оскорбительные или причиняющие физический и моральный вред действия. СМИ широко освещали некоторые примеры трагически окончившихся треш-стримов (например, смерть контентмейкера Юрия Душечкина после распития дешевой водки во время треш-стрима; смерть подруги блогера Reeflay).

На данный момент уголовно-правовая оценка этому явлению может даваться лишь с точки зрения квалификации тех общественно опасных действий и их последствий, которые причиняются в прямом эфире. Например, Раменский городской суд Московской области вынес обвинительный приговор блогеру Reeflay по делу, связанному с треш-стримом последнего. Блогер был признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть по неосторожности, и приговорен к 6 годам лишения свободы. Согласно установленным судом обстоятельствам, в ходе ссоры он нанес своей подруге удары по телу и голове, причинив повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы, которая квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Травма повлекла развитие отека головного мозга, сдавливания его гематомой и в результате смерть потерпевшей. (Приговор Раменского городского суда Московской области от 27.04.2021 по делу № 1-166/2021; по состоянию на 23.10.2021 приговор обжалуется).

Треш-стрим в данном деле актуализировался только для целей доказывания: записи видео, транслируемые на канале блогера в рамках треш-стрима, были осмотрены, и протокол осмотра стал одним из доказательств по делу.

Тем не менее рассматриваемое явление заставляет ставить целый ряд вопросов в аспекте уголовно-правового регулирования. Среди них следующие.

Следует ли вводить специальную уголовно-правовую норму, запрещающую организацию и ведение треш-стрима?

«Надо начинать с того, чтобы установить ответственность вплоть до уголовной лицам, которые организуют или формируют такой контент — треш-стрим» – обсуждалось на заседании Совета Федерации Федерального Собрания РФ (https://tass.ru/obschestvo/10513357). Введение ответственности предполагает в первую очередь определение в тексте уголовного закона самого этого явления – треш-стримов – с тем чтобы не допустить «расползания» запрета (в конце концов насилие может транслироваться в рамках художественных произведений или спортивных мероприятий). При некорректных законодательных формулировках всегда будет существовать риск неверной оценки правоприменителем общественной опасности трансляции в каждом конкретном случае.

Следует ли рассматривать зрителей, которые платят деньги за совершение общественно опасных действий, в качестве соучастников, если их общий денежный вклад обусловил выполнение задания ведущим и контентмейкером?

Уголовно-правовая оценка зрителей представляет сложности с точки зрения действующего законодательного регулирования.

Такой соучастник, как подстрекатель, формирует преступное намерение исполнителя; если же ведущий и контентмейкер сами предлагают идею совершения какого-либо действия, то умысел у них, как можно предполагать, уже присутствует. Это так называемая проблема omni modo facturus («решение совершить преступление в любом случае»): является ли подстрекателем тот, кто воздействует на лицо, у которого уже есть намерение совершить преступление?

Если же рассматривать зрителей в качестве пособников, то необходимо ответить на вопрос, под какие перечисленные в ч. 5 ст. 33 УК РФ виды пособнических действий подпадает внесение части устанавливаемой ведущим суммы (например, оплата 100 рублей из 5000 рублей, которые требуются для того, чтобы ведущий начал бить контентмейкера по голове). Можно ли считать отсутствие денег «препятствием», которое должны устранить «пособники»? Представляется, что столь расширительное понимание еще более обострило бы чрезмерно активное применение признака «устранения препятствий» для вменения пособничества в совершении преступления.

Между тем предложенные Советом Федерации изменения в статью 282 УК РФ направлены в первую очередь на закрепление специальной нормы об ответственности за действия, унижающие человеческое достоинство, в реальном времени в Интернете. При этом ряд проблем остается не решенным, а расположение такой нормы в статье 282 УК РФ вызывает критику в связи со спецификой охраняемого объекта. В частности, в качестве такого применительно к деятельности по созданию и ведению треш-стримов рассматривается общественная нравственность, а не отношения, вытекающие из запрета экстремизма (См.: Грачева Ю.В., Маликов С.В. Треш-стрим: социальная обусловленность криминализации // Актуальные проблемы российского права. 2021. Т. 16. № 6 (127).  C. 206). Некоторые специалисты и вовсе полагают, что существующих сегодня уголовно-правовых норм вполне достаточно для решения описанных проблем; другие – предлагают ограничиться дополнением норм УК РФ новым квалифицирующим признаком или отягчающим обстоятельством.

#преступления против личности #треш-стрим

Автор: Алексеева Татьяна