Когда считать продолжаемое преступление юридически оконченным?

Хорошо известная в уголовно-правовой доктрине и практике конструкция продолжаемого преступления предполагает, что следует различать моменты его юридического и фактического окончания. В до сих пор действующем постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 4 марта 1929 г. «Об условиях применения давности и амнистии к длящимся и продолжаемым преступлениям» указывается, что началом продолжаемого преступления надлежит считать совершение первого действия из числа нескольких тождественных действий, составляющих единое продолжаемое преступление, а концом – момент совершения последнего такого действия. Необходимо понимать, что Верховный Суд в данном разъяснении определил момент фактического, но не юридического окончания: они, еще раз подчеркнем не всегда совпадают.

К примеру, в соответствии с п. 4 ППВС РФ от 20.12.1994 г. № 2 «О судебной практике по делам об изготовлении или сбыте поддельных денег или ценных бумаг», «изготовление фальшивых денежных знаков или ценных бумаг является оконченным преступлением, если с целью последующего сбыта изготовлен хотя бы один денежный знак или ценная бумага», хотя в большинстве случаев фальшивомонетничество не ограничивается изготовлением одной поддельной денежной купюры. Таким образом, продолжаемое изготовление поддельных денег или ценных бумаг признается юридически оконченным преступлением до момента его фактического окончания.

К определению юридического окончания продолжаемого преступления в уголовно-правовой доктрине предложен дифференцированный подход, который имеет немало сторонников:

1. преступление, совершаемое с конкретизированным умыслом, признается юридически оконченным с момента наступления желаемых последствий или совершения последнего из запланированных деяний (которое при этом не было прервано по независящим от лица обстоятельствам);
2. преступление, совершаемое с неконкретизированным умыслом, признается юридически оконченным на любой стадии с момента причинения уголовно значимого ущерба (по фактически наступившим последствиям).

Относительно квалификации продолжаемых преступлений с неконкретизированным умыслом эти рекомендации не вызывают возражений. Преступления этого вида действительно следует квалифицировать с учетом фактически наступивших последствий, признавая их юридически оконченными на любой стадии с момента причинения уголовно значимого ущерба, т.е. когда содеянное приобрело признаки состава преступления, даже если впоследствии виновный продолжает совершать тождественные противоправные деяния.

К примеру, лицо предоставляет в органы, уполномоченные на принятие решений о назначении ежемесячных денежных выплат в виде пособий, компенсаций и иных социальных выплат определенным категориям лиц, заведомо ложные сведения о фактическом месте проживания, совершая тем самым хищение денежных средств. После начала проведения полицией проверки законности получения лицом выплаченных ему пособий, выплаты приостанавливаются. В данном случае лицо не знает, сколько в итоге ему удастся похитить денежных средств и действует с неконкретизированным умыслом, а потому его деяние следует считать юридически оконченным, несмотря на то что ему не удалось причинить больший ущерб по независящим от него обстоятельствам. Соответственно, если таким образом к моменту пресечения данной деятельности правоохранительными органами лицо похитило 700 тыс. рублей, то его действия надлежит квалифицировать исходя из фактически наступивших последствий – по ч. 3 ст. 159.2 УК РФ, а не как покушение на ч. 3 (или ч. 4) ст. 159.2 УК РФ.

Как правило, суды следуют данному подходу (например, см. Приговор Фатежского районного суда Курской области №1-42/2020 от 28 мая 2020 г.; Приговор Магдагачинского районного суда Амурской области №1-51/2020 от 29 мая 2020 г.), однако в некоторых случаях отступают от него и в аналогичных случаях квалифицируют деяние как неоконченное (например, см. Приговор Лабытнангского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа №1-151/2018 от 21 сентября 2018 г. по делу №151/2018)*.

В то же время, предложенный подход применительно к продолжаемым преступлениям, совершаемым с конкретизированным умыслом, является не до конца точным.

Как отмечается в п. 4 ППВС РФ от 28.06.2011 г. №11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности», предусмотренное ст. 280 УК преступление считается оконченным с момента публичного провозглашения (распространения) хотя бы одного обращения независимо от того, удалось побудить других граждан к осуществлению экстремистской деятельности или нет. То есть в случае, если лицо хотело распространить 100 листовок с запрещенными призывами, но было задержано после состоявшейся передачи иным лицам лишь части из этих листовок, то его действия образуют оконченный состав преступления, несмотря на то, что оно не совершило последнее из запланированных действий, и желаемые им последствия не наступили.

В соответствии с абз. 3 п. 25 ППВС РФ от 27.12.2002 г. №29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», «в случаях, когда лицо, совершившее грабеж …, имело цель завладеть имуществом в крупном или особо крупном размере, но фактически завладело имуществом, стоимость которого не превышает двухсот пятидесяти тысяч рублей либо одного миллиона рублей, его действия надлежит квалифицировать, соответственно, по ч. 3 ст. 30 УК и п. «д» ч. 2 ст. 161 УК или по п. «б» ч. 3 ст. 161 как покушение на грабеж, совершенный в крупном размере или в особо крупном размере…». В данном разъяснении Пленум Верховного Суда предписывает квалифицировать продолжаемое хищение, нацеленное на завладение имуществом в крупном (особо крупном) размере как оконченное преступление лишь при условии, что эта цель была достигнута, то есть фактически причиненный ущерб превысил установленный уголовным законом размер. Это, в частности, означает следующее: если виновный имеет цель по частям тайно изъять 10 млн. руб., то такую кражу имущества в особо крупном размере можно считать юридически оконченной в момент, когда стоимость похищенного имущества превысит 1 млн. руб. То есть даже в ситуации, когда виновному не удалось полностью реализовать свой умысел (например, когда фактически ему удалось украсть только 3 млн рублей из десяти запланированных), преступные действия надлежит квалифицировать как оконченную кражу в особо крупном размере.

Таким образом, при определении юридического момента окончания продолжаемого преступления, совершаемого с конкретизированным умыслом, нужно исходить из следующего:

1. продолжаемое преступление с конкретизированной целью, не имеющей уголовно-правового значения, должно признаваться юридически оконченным с момента, когда содеянное приобретет все признаки состава соответствующего преступления;
2. если уголовно-правовое значение имеют количественные параметры цели, то продолжаемое преступление необходимо считать юридически оконченным с момента достижения этой цели в объеме, имеющем уголовно-правовое значение.

Необходимо отметить, что встречаются и ошибочные решения, в которых суды отходят от данного правила и разъяснений Пленума Верховного суда. Так, установив умысел на хищение у четырех лиц на общую сумму 4 млн. рублей, суд квалифицировал действия как покушение на кражу в особо крупном размере, несмотря на то что виновные фактически изъяли и обратили в свою пользу свыше 1 млн. рублей (см. Приговор Центрального районного суда г. Читы № 1-107/2020 от 14 февраля 2020 г.).

Вместе с тем, Верховный Суд РФ иногда и сам высказывает правовые позиции, идущие вразрез со сформулированными общими правилами. Так, в абз. 2 п. 9 ППВС РФ от 07.07.2015 г. № 32 «О судебной практике по делам о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и о приобретении или сбыте имущества, заведомо добытого преступным путем» указывается: «Если лицо намеревалось легализовать…, в крупном либо особо крупном размере посредством совершения нескольких финансовых операций или сделок, однако фактически легализованное имущество по независящим от этого лица обстоятельствам не образовало указанный размер, содеянное надлежит квалифицировать как оконченную легализацию… в крупном или особо крупном размере. Например, когда для легализации денежных средств в крупном размере лицом предполагалось провести две финансовые операции, но оно было задержано после завершения одной из операций на сумму, не образующую такой размер, содеянное должно квалифицироваться по ч. 2 ст. 174.1 УК РФ».

Согласно п. 11.1 ППВС от 09.07.2013 г. №24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», «если взяткодатель намеревался передать, а должностное лицо – получить взятку в значительном или крупном либо в особо крупном размере, однако фактически принятое должностным лицом незаконное вознаграждение не составило указанного размера, содеянное надлежит квалифицировать как оконченные дачу либо получение взятки соответственно в значительном, крупном или особо крупном размере. Например, когда взятку в крупном размере предполагалось передать в несколько приемов, а взяткополучатель был задержан после передачи ему первой части взятки, не образующей такой размер, содеянное должно квалифицироваться по пункту «в» части 5 статьи 290 УК».

Несмотря на то, что в данных разъяснениях можно увидеть противоречие с озвученным ранее подходом, их необходимо учитывать при определении юридического момента окончания данных преступлений.

* Представляется, что в приведенном деле правильнее было бы квалифицировать действия по совокупности преступлений, поскольку из обстоятельств дела следует, что умысел не был единым. Тем не менее, суд признал это единым продолжаемым преступлением с неконкретизированным единым умыслом.

#момент окончания #продолжаемые преступления

Автор: Владислав Губко